Запись разговора осужденного ФКУ ИК-7 Тверской области с адвокатом

Адвокат: Что изменилось после нашей встречи?

Осужденный: Я в ШИЗО сидел 17 суток, в очень холодном изоляторе.

Адвокат: Куда тебя сажать, тебе надо мед. помощь оказывать, в таком ты состоянии.

Осужденный: Я смотрю, не очень-то мне мед. помощь оказывают.

Вот музыкой пытают, с утра до обеда церковная музыка, а с обеда до вечера классика одна, и те же композиции повторяются, причем все это очень громко. Сидел в холодном ШИЗО внизу, т.е. внизу те, кто именно сидят в ШИЗО, их бьют. Меня не трогали. Максимум, что было, ударил один, один раз. Ну и на растяжке заставляют стоять по три часа, и плюс если стоять не можешь, сотрудники тебя держат, а один читает ПВР.

Станок и щипчики выдают только в баню, баня 10 минут, грубо говоря, три пальца обстриг, три в следующий раз, одну подмышку побрил, другую в следующий раз. Воды целый день нет вообще, поэтому я покупаю себе воду. В туалете я смыть не могу, потому что воды нет.

Я даже работаю здесь, заставляют, в уголки для мебели шурупы вкручиваю. Первый месяц я заработал 100 руб., в этот 400 руб.

Адвокат: Открытку с 8 марта ты маме отправлял?

Осужденный: Нет! Мне вообще ее не отдали. У меня забрали все письма, у меня даже забрали зубныепротезы, т.е. на самом деле здесь много что не так, только пока я это все терплю. Я не хочу здесь ничего делать, режим менять и т.д., я хочу, чтобы меня просто не трогали.

Продукты отдают частично, я и в письме тоже написал. Крем для лица мне не дают, палочки ушные у меня забрали, беруши забрали, вообще все вещи забрали. Даже шампунь забрали. У меня есть только мочалка, мыло, паста, щетка, полотенца, туалетная бумага. Две местных марки тоже все забрали, конверты тоже. Очень трудно забрать конверт, только после разговора с начальством дают, по одному иногда, с 8 марта я из-за этого мать не поздравил.

Чтобы взять, допустим, мне носки, нужно написать заявление начальнику О.Б., у которого лежат все сумки с вещами. И, чтобы взять носки, нужно достучаться до нач. О.Б. Трусы забрали, я до сих пор без трусов хожу.

Адвокат: А температура у тебя из-за чего?

Осужденный: Не знаю, мне очень было плохо и последние дни. И вот эти два дня, у меня просто температура конкретная вообще. Мне вчера тетенька принесла анальгин, парацетамол, если бы она не принесла, я, наверно, скукожился бы, а сегодня они вообще мне ничего не принесли… Вот градусник они мне не несут, т.к. если 38,5, должны дать постельный режим, а зачем давать постельный режим, если надо работать.

Адвокат: У тебя доступ есть к еде? Дают там что-то тебе из продуктов?

Осужденный: Ну вот, допустим, сегодня принесли мне сумку, я посмотрел, расписался и мне потом уже в камеру что-то принесли. Вообще не давали ручку, т.е. у меня не было то бумаги, то ручки, то конверта. Сейчас мне выдают по одному конверту, по требованию. Мы поговорили, они мне объяснили, что ты давай, не выеживайся, все равно у нас тут система построена. Любая угроза, которая грозит их построенной системе, они сразу в штыки, т.е. блокада информационная, продуктовая.

Вы извините, просто меня вообще гнет, такое состояние, лег бы на пол и лежал бы. Режим мне приходится выполнять, музыка эта играет постоянно, одни и те же 30 композиций по кругу, т.е. психологически тяжело, громко. Три с половиной месяца так сидеть, я не знаю, тяжеловато что-то мне.

Адвокат: Уши затыкать нельзя?

Осужденный: Они в камеру видят, прибегают, говорят, вытаскивай из ушей. Т.е. сидишь, нога на ногу, прибегают, нельзя, на корточках сидеть нельзя, к батарее подойти погреться нельзя, ноги замерзнут, на батарею ногу поставить нельзя. Кругом постоянный сквозняк. Сплю я на железе. Матрас – пилочки, которыми он должен быть прошит, их там нет, т.е. утром сдаешь более-менее уложенный, авечером получаешь мешок с ватой. На прогулку ушел, приходит, все что есть валяется на полу.

И даже я с этим согласен, лишь бы меня не трогали. Все бы ничего, говорю, не было бы у меня музыки.