Разговор с осужденным Р***, ИК-1, ЛИУ-4, 16.12.2016.

Р: Я туда приехал с 1-го августа по 25 августа. Меня каждый день в первой колонии били, утром, вечером и днем, после проверки, там все это слышат и всем пофиг.

Н: А вы жаловались кому-нибудь? Были проверки какие-то?

Р: А чего там жаловаться… они знаете, что со мной сделали? Я был весь синий, с утра мне сказали на прогулку идти, меня вытащили на прогулку, первый раз, думаю, что это случилось. Почему-то меня взяли, с ног сшибли, надели на меня наручники, затащили в кабинет врача, и кричат во все горло “Он накинулся на нас!”, я не пойму, что случилось, зачем они это сделали, что они хотят.

Они закрыли меня обратно в камеру, через два часа у меня камера открывается, а оказывается в этот день у них в части прокурорский обход. У меня до этого все тело было синее, понимаете? Если бы я начал адвокату жаловаться, они бы просто меня в оборотку уголовное дело, понимаете? У них все подтверждено, вот врач, камеры не видели что я на кого-то кинулся, они на меня уголовное дело возбудили бы тут же, взаимность — я на них, они на меня, таким вот образом.

Н: Это в первой колонии? А какие сотрудники?

Р: Все сотрудники пляшут от того, у них есть  главный БИОР там, он был Кирилл Иваныч, сейчас он начальник четвертой колонии, там есть еще капитан по званию… Все это исходит от оперов, от БИОРа исходит, они там всю эту программу рисуют, все от них, там ни одна царапина ни с одного осужденного не упадет, или без указания Биора или главного опера

Н: А кто бьет, сотрудники или местные активисты?

Р: Активисты не трогают под крышей, у них такого нет, бьют конкретно сотрудники… В первой колонии не боятся, в седьмой колонии не боятся, лупят по полной, они работают там в грязную, и камеры работают, в четвертой колонии все поставлено на выборке костей, на рвании жил, на этом все поставлено конкретно… Они гордятся, они между собой солидарны, когда происходят какие-то ситуации для них чреватые, они друг друга не сдают, друг за дружку держатся.

Н: Вы были в первой колонии, а потом еще где?

Р: В четвертой колонии был.

Н: А в четвертой колонии когда и что было?

Р: Да там убивают, в четвертой колонии! Меня привезли туда 28 февраля 2014 года, меня как начали прямо с этого дня убивать, все, и меня там убивали как бы не останавливались всю дорогу.

Н: Только бьют, или еще какие-то меры применяются?

Р: Они там другие меры принимают. Они тебя, если какой-то повод дашь, рвут руки, ноги, жилы тебе эти выламывают, кости выламывают и жилы тебе рвут, суставы выкручивают.

Н: А какие именно сотрудники? Вы можете назвать имена сотрудников?

Р: Рапов. Ну, все опера. Ну зачем вот, смотрите, эти тонкости такие, вот эти все кто носят эти прапорские звезды они все зависят от них, сверху указания опера дали, дал указание и все началось. И все, главный опер там сейчас у них фамилия у него Васильев. От него все исходит.

Н: Это в ЛИУ-4?

Р: Да-да-да. А если с тобой что-то случится, то медицинской помощи никакой, там больные сидят, они там сами больных раздевают, они сажают тебя конкретно в десятую ледяную камеру. Я уже об этом говорил, там в камеру заходишь и там температура ближе к нулю, понимаете там вот есть десять зубцов батареи, да? У этих десяти зубцов батареи три работают, а остальные забиты воздухом на протяжении многих лет. То же самое — в пятой камере, то же самое — в третьей камере. Там эта ужасная температура, ужасная, и тут рядом с десятой камерой находится дверь, и они эту дверь всегда открытой держат, постоянно.

Н: Это камера ШИЗО?

Р: Да, в ШИЗО, в ШИЗО, десятая камера там. И вот таким образом они там над тобой издеваются, сидишь там в холоде круглосуточно, там нет таких моментов, чтоб ты хоть чуть-чуть согрелся.

А в первой колонии (ИК-1) есть четвертая камера, вы в четвертую камеру в любой день зайдите, они даже ничего не сделают. У них там, видимо, полы вентиляционные, подпол чтоб поддувал. Я не знаю, почему, но там ледяные полы, там ледяная камера. Если на улице -5 или чуть-чуть меньше – все, батареи ледяные, конкретно, все по датчику, по температуре – это ужас какая температура в четвертой камере в первой колонии. То же самое, это вообще. А в десятой камере в первой колонии уже чуть-чуть потеплее.

Возле батареи тебе сидеть не дают, прижиматься к батарее не дают, даже около садиться не дают, ничего не дают, сиди вон там возле этой лавки, там в холоде конкретном.

Н: Это вы рассказывали про ШИЗО первой колонии?

Р: Это я все рассказывал про ШИЗО первой колонии, там конкретно происходит это в четвертой камере там ужасный холод, а в четвертой колонии в десятой камере ужасный холод. В пятой, и в третьей камере тоже прохладненько, в четвертой тоже, но самый ужас там в 10-й.