Обращение к Москальковой

Уважаемая Татьяна Николаевна!

 

Нас очень беспокоит ситуация, в которой оказались заключенные из Республики Карелия – Анзор Мамаев и Хазбулат Габзаев, которых Вы в свое время посещали.

 

Анзор Мамаев в настоящее время находится в колонии ИК-1, и там на него оказывают жесткое давление, чтобы он отказался от всех жалоб на пытки, в том числе, и от тех показаний, которые он сообщал лично Вам. Вот что сам Мамаев рассказал нашему адвокату Константину Маркину, который посещал его 18 апреля 2017 года, и что процессуально зафиксировано адвокатским опросом (полностью его приводим в приложении).

 

«Мне предложили опровергнуть все ранее сказанное Москальковой под видеозапись. При этом Головач <начальник колонии ИК-1> обмолвился, что все это (эти указания) идет из Москвы.  Сейчас я отказался от предложения начальника ИК-1 Головача. Но я не понимаю, ради чего я терплю все эти унижения, содержусь в одиночной камере с 11 ноября 2016 года по непонятным для меня причинам. И если Москальковой не нужен я, то  ведь могу и “сломаться”, я не железный. Я нахожусь (содержусь) в нечеловеческих условиях, для меня здесь каждый день – пытка. Если мои слова о беззаконии в колониях Карелии не нужны Москальковой, то может действительно, отказаться от них?».

 

Что касается Хазбулата Габзаева, он по-прежнему находится в ИК-7. Ранее мы направляли Вам официальное обращение с просьбой перевести Габзаева из колонии ИК-7 в СИЗО на время рассмотрения двух уголовных дел якобы за нападение на охрану, которые против него возбуждены и о которых мы Вам писали. Габзаева, действительно, ненадолго направили в СИЗО-2, возможно, благодаря Вашему вмешательству. Однако затем его снова вернули в колонию ИК-7, несмотря на то, что расследование уголовных дел не закончено.

 

Очевидно, его вернули в ИК-7 с целью оказания давления. Сейчас ему предлагают сделку: отказаться от всех жалоб на пытки и избиения, взамен обещают улучшение его условий содержания.

 

Кроме того, в ходе следствия Габзаеву запретили давать показания на его родном чеченском языке. Такое постановление вынесла следователь Лариса Стребкова. Адвокат Максим Камакин попытался обжаловать это в суде, однако даже суд отказал Габзаеву в его праве на переводчика. Более того, на само судебное заседание, которое было открытым и прошло 5 мая, не пустили ни журналистов, ни свидетелей. Брата Габзаева не пустили даже в канцелярию колонии ИК-7.

 

По жалобам Мамаева и Габзаева уже второй раз отказали в возбуждении уголовных дел (после того, как прокуратура отменила первые отказные постановления). С материалами второй проверки адвокату Максиму Камакину и Константину Маркину знакомиться пока что не дают.

 

Мы исчерпали все возможности для помощи этим заключенным. Федеральное руководство ФСИН прикрывает преступления карельских сотрудников. Мы ожидаем Вашей помощи в вопросе предоставления адвокатам материалов проверки, чтобы они могли обжаловать отказные постановления.

 

Мы неоднократно обращались в Следственный Комитет и Генеральную прокуратуру, чтобы жалобы на пытки в колониях Республики Карелия были взяты под федеральный контроль, и я знаю, что Вы поддерживали эти просьбы. Мы просим, чтобы следователи из федерального управления Следственного Комитета поехали в Карелию и сами провели эту проверку, а не местные оперативники, которым, по моему мнению, доверять нельзя. Может быть, Вам удастся добиться этого.

 

Кроме того, мы просим Вас прекратить наглое давление на людей, пожаловавшихся на пытки, и помочь вывезти данных заключенных – Габзаева и Мамаева – за пределы Республики Карелия. Мы уверены, что давление на заключенных будет продолжаться, если они останутся в исправительных учреждениях Карелии.

 

 

                                                                                                                                          С уважением,

Исполнительный директор ООД «За права человека»,
член Московский Хельсинкской группы (МХГ)

Лев Александрович Пономарёв