Интервью с бывшим заключенным колонии ИК-9 респ. Карелия. Растяжка.

В июле 2017 года в офис движения «За права человека» обратился бывший заключенный А., который отбывал наказание в колонии ИК-9 респ. Карелия. Он рассказал об издевательствах, которые происходили с ним в данной колонии, расположенной в городе Петрозаводск, в частности, «растяжке». Справедливости ради отметим, что заключенные, которые в настоящий момент отбывают наказание в ИК-9, не имеют жалоб к администрации по итогам разговора с нашим адвокатом, а другой бывший заключенный данной колонии, который обращался в наше Движение, сообщил, что сейчас в колонии не бьют, поскольку перестали бить полтора года назад.

 

Я отбывал наказание в Карелии пять с половиной лет. Пока находился в СИЗО,  мне рассказывали о Карелии, что там все плохо. Но когда я приехал, 1 марта 2012 года, нормально прошел карантин. В карантине было все хорошо, даже не было активистов. Потом меня разместили в отряд №3. Там были активисты, был завхоз. Они сопровождали его в столовую, выводили на звонки. На меня не было особого давления, пока не поменялся начальник БИОР. Эту должность занял Савельев Иван Викторович.

Тогда, в 2013 году, меня перевели в 9 отряд – «облегчёнка». Я попадал в ШИЗО, но в 2013 году в ШИЗО ещё не били, даже книги приносили.

А там практикуется такое правило: если человек попал в ШИЗО, то он в отряд не возвращается, переводят в другие отряды. Вот и у меня так получилось, я из 9-го попал во 2-ой отряд, где находился  в течение 1,5 лет.

Отряды 2-ой и 3-ий находятся в одном корпусе и гуляли мы все вместе, был там такой осужденный по фамилии Пулькин, ему дали ШИЗО 3-ое суток.  Пулькин вернулся.  И у нас была баня. И вот я увидел у него синяки – я таких синих ног, честно говоря,  никогда не видел. Я подошел к нему и говорю – «Что у тебя с ногами?» А он говорит – «А что? Я в ШИЗО был!» Я спросил — «Ну что это тебе сделали, дубинками, что ли били?» Он говорит – «Нет, меня тянули.»

Этот разговор в локальном участке видимо кто-то услышал, потому, что его сначала вызвали. Он потом ко мне подошел и говорит: «Леха, меня вызывали, интересовались, почему это ты меня спрашивал?» Потом меня вызвали к начальнику колонии. Мне Николай Александрович сразу сказал – «Не лезь не в свои дела». Я говорю – «Я и не лезу, просто поинтересовался». «Ну все, иди», — говорит.

А на следующий день, 18 декабря 2014 года, меня вызвал к себе Савельев Иван Викторович, начальник БИОР. Причем вызвали с самого утра и началось обращение непонятное. Меня поставили лицом к стенке, руки за спину, лбом прижаться к стенке, колени подогнуть – это называется «конем». И вот таким образом я простоял часов 9 или 10. В туалет не выводили, обедать не ходил, только позавтракал. При этом боковым зрением я видел, что Викторович  уходит, приходит, а меня не вызывает. В конце концов я обратился к  дневальному,  говорю – «Я устал, что жаловаться начать?» Он пошел к начальнику, начальник меня тут же вызвал и говорит: «Ну ты чё, не понял, что ли? 15 суток ШИЗО!»  Я спрашиваю — «А за что?»  — «Там узнаешь за что», — ответил.  Ну и отправили в ШИЗО.

И вот там мне пришлось «припотеть», меня тянули. 15 суток тянули, такой боли я никогда не испытывал. Растяжка. На голову одевают шапку, к стене, ноги в разные стороны, прижимают к стене и воду льют под ноги на кафель, чтобы скользили ноги, нажимают на ноги. И чем ниже ты садишься, то прыгают на спину, чтоб сел до конца. При этом их там было человек до 20 наверное, и женщины. Я одну женщину знаю, она работает цензором. Могу назвать фамилии только  оперативных сотрудников: Машкин, Кошелев, начальник  безопасности. Мне как-то раз шапку не до конца надели и я видел, как он сам, лично мне ноги подбивал. Короче «посадили» меня на шпагат на 5-ый день. Ну, то есть, я именно сел до конца. Почувствовал, что у меня что-то порвалось. Орешь так, что голос пропадает, но они включают очень громко музыку. Когда проверки начинаются, там они два раза в день, утром и вечером Где-то в 9 утра и в 17-18 вечера., это самое тяжелое, когда слышишь, как по очереди двери открывают…

В выходные там не тянули, но лучше бы тянули, потому что за два дня все подживает, а в понедельник приходит новая смена… Ходить невозможно. Я обезноживал. У меня ноги распухли. Невозможно их вытянуть, то есть спишь в полусогнутом состоянии. Ни на животе не можешь, ни на спине.

2 января 2015 года прошли эти 15 суток,  меня перевели в санчасть, и там я просидел весь день с этими опухшими ногами. Опухшие ноги сочились лимфой, носки были мокрые, мог выжать. Синяки — ноги черные. Я думал —  ноги восстановлению не подлежат. Вот все 2-ое января я просидел в этой санчасти. Никакой помощи не оказывали. Просто  просидел. Врачи не осматривали. Осмотрел завхоз, я его попросил, чтобы он принес перекись водорода, потому, что они наступали на ноги, кожа сдиралась, хотя бы эти раны обработать. Он принес, а вечером меня перевели обратно в ШИЗО и дали 10 суток  ещё якобы за то, что я не встал к подъему. Но на самом деле там меня просто не разбудили.

Дали ещё 10 суток. Я четыре дня пробыл в таком состоянии, то есть, продолжали тянуть.

После растяжки утром ведут  к врачу, один раз в день. Он осматривает. Просит поднять брюки до колен. Рукав до локтя. И все. Я после первой экзекуции обратился к врачу, она померила давление и говорит: у Вас давление в норме. Выдавали таблетки; дня через два – три стали давать каптоприл. Там-то я и почувствовал, что таблетки вкусные. То, что нам дают из еды,  есть невозможно. Много горчицы кладут.

Потом, через четыре дня, врач увидел, что чернота пошла ниже колена. После этого за мной пришел  начальник отряда, меня положили в ЛИЗО и начали оказывать какую-то помощь. Лечение было: 4 куба никотиновой кислоты и каждый день по кубу добавляют до 10. И витамин В-12 также. Потом обратно – снижали  по кубу до 4-х. Но опухоль начала спадать. В санчасти тоже режим. Я там пробыл около 2 месяцев, с 11 января до 6 марта. Когда у меня опухоль спала, чулком кожа слезла. Ещё долго ходить не мог, хромал. До сих пор хромаю. Но самое печальное, что я не могу полноценно жить. При близости с женщиной ощущаю только боль. Не могу долго сидеть; ехал к другу 2 часа, сидеть – сидел, а встал – идти не могу.

В 2015 году меня перевели в отряд 4-Б. В этом отряде содержатся люди, которые хотя бы немного поднимают голову. Люди, которые могут написать жалобу. Они все проходят эти экзекуции. Спецотряд. Там около 30 человек. Находясь в 4-Б отряде до конца, видел, как туда поступали такие люди. Перед отбоем же раздеваешься, видишь – человек весь синий. Просто приходит синий и все… Там никто не разговаривает. Никто ничего не говорит об этом.