Адвокатский опрос Мамаева А.Х. 22 марта 2017 года

Обстановка, как и в разговоре с Лаптевым: радиопередача из громкоговорителя в коридоре «бьет» по ушам, мешая общению.

Мамаев сообщил, что пока его перевели в камеру №24. Продолжаются пытки с помощью радио «его выкручивают на полную мощность, а громкость регулировать нельзя».

Мамаев просит написать письмо Кадырову, изложив факты издевательств (сам он написать не может, т.к. нет ни бумаги, ни ручки, ни конвертов с марками).

Кроме того, такая ситуация, когда невозможно связаться с близкими (ни позвонить, ни встретиться, ни даже письмо теперь уже написать), является невыносимой, можно с ума сойти.

Зам. Нач. колонии Владимир Иванович (который раньше был начальником участка в ИК-7, и который знает меня еще с ИК-7), специально пытается меня всячески провоцировать на противоправные действия (чтобы я вышел из себя и что-нибудь совершил).

Например, ухудшается качество еды (чтобы я ее выкинул), на все мои жалобы с издевкой отвечают, что «все будет взято на контроль», а в итоге происходит еще хуже.

Мед. помощь мне не оказывается. Только формально проводятся поверхностные осмотры.

На мои жалобы на боли в районе желудка, почки (левой), печени, никто не реагирует.
(прим.: почка стала болеть после побоев в ИК-7, в т.ч. после побоев 29 августа, 1, 2, 3, 4 сентября 2016 года)

(прим.: в ИК-1 после привода 11 ноября 2016, избили 12 ноября 2016 года)

photo_2017-03-28_18-49-04