Адвокатский опрос Лаптева 7 февраля 2017 года

25 января 2017 года меня вызвал к себе в кабинет начальник ИК №1 п/п-к Головач А.В. Я зашел к нему в кабинет, где у нас состоялся разговор следующего содержания.


(прим.: за день до этого, т.е. 24 января 2017 года я подал заявление следователю по имени, кажется, Лариса <Стребкова>, которая приезжала в ИК-1, в котором я просил допросить меня без присутствия оперативного сотрудника (который в тот день находился вместе с ней в кабинете), допрос зафиксировать на видеозаписи.

В заявлении я уточнил о своей готовности дать показания на постоянные нарушения сотрудниками ИК-1 закона и на беззаконие, которые творят некоторые осужденные согласия сотрудников ИК-1, в т.ч. я хотел дать на присутствующего тогда в кабинете оперативного сотрудника Малевича Д.А., а также по факту избиений Зайцева А.Н. (избиений — потому что в карантине ОДИН раз не бьют) и «отжима» у него денег осужденными, которые работают в карантине (ходил разговор о сумме в 300 т.р.). На мое заявление следователь сказала, что в ИК-1 не могут предоставить помещение без сотрудника администрации, т.к. она не знает моих намерений.

Тут же подключился Малевич и сказал: «Вы же не глупый человек, всё, что вы здесь напишете, всё равно мы прочитаем и всё будем знать. И прочитаем на законных основаниях».

После чего следователь дала мне лист бумаги и сказала, чтобы я написал просьбу о моем допросе с использованием видеозаписи. Я написал такое заявление и сказал, что готов на допрос с использованием полиграфа. После чего следователь отпустила меня, сказав, что меня позже допросят на видеокамеру).\


Разговор с Головачем. Он сказал, что я подал заявление следователю. Я сказал: «Да». Он спросил: «Будешь писать встречное заявление? Что не было ничего». Я сказал: «Нет, не буду». После чего он мне сообщил, что для меня всё это закончится печально. И т.к он начальник этой колонии, то всё равно всё будет так, как он сказал. После чего он «на нервах» ударил по звонку, зашел дневальный по штабу, и он сказал ему про меня: «Пусть идет, подумает». После чего я вышел из кабинета Головача, в коридоре стояли уже работники карантина, «актив» отряда №11, нарядчик Костин (фамилия его). После чего меня схватили за руки и потащили в 11 отряд (я сам из отряда №8), где начали меня избивать и говорили, чтобы я написал требуемое от меня встречное заявление.

Это было уже вечером 25 января 2017 года, примерно когда уже начался ужин. Показанные мной сегодня адвокату синяки на спине (ближе к пояснице) и на левой ноге (на бедре) и на правой ноге (ниже колена) — это остаточное явление от побоев (прим. повреждения на теле Лаптева зафиксированы на цифровой фотоаппарат SONY DSCS2100 адвокатом).

И это при том, что здесь стараются бить без синяков. Они пошли «ва банк», т.к. знают, что я слишком много знаю. Били меня руками, ногами, возможно, потом и палками (учитывая мое состояние к концу избиения — я уже плохо помню про палки). После этого мне сказали, что я буду сидеть в этом отряде (т.е. в отр. №11), пока не напишу требуемую от меня бумагу.

Я отказался сидеть в этом отряде и писать эту бумагу. После чего пришел инспектор и отвел меня в штрафной изолятор. Через 2 суток меня привели на т.н. «крестины» (это когда сообщают, сколько суток сидеть за нарушение). Там мне сообщили, что я буду сидеть и думать 7 суток. У меня было разбито лицо с левой стороны (все происходящее снимал Холтобин Алексей Петрович (снимал на камеру), и когда я говорил про синяки и побои, в т.ч. на лице, он нажимал кнопку на камере, видимо, чтобы мои слова не попали в запись).

Примерно на 6 сутки нахождения в ШИЗО ко мне пришла эта дама из Следственного отдела, нас разместили в отдельном помещении. Она спросила, подтверждаю ли я ранее данные прокурору объяснения, взяла с меня объяснения. Я подписал всё, что она мне дала, не читая текст документов, т.к. хотел поскорее выйти из ШИЗО и сообщить своему адвокату, что меня здесь скоро убьют (поскольку мне уже в ШИЗО приходивший ко мне капитан Васильев Павел Олегович сказал, что «мало тебе здесь трупов? Смотри, не окажись одним среди них. Это в худшем случае. А в лучшем — это раскрутка за клевету»).

Из ШИЗО я вышел 1 февраля 2017 года, перевели обратно в отряд №8. И там не оказалось моих вещей. И только на 2-е сутки, как я освободился, меня вызвали в штаб. Там Васильев на видеорегистратор попросил, чтобы я сказал, что претензий к администрации ИК №1 я не имею, что меня никто не бил, что показания по Зайцеву я дал сведения добровольно. После этого я пошел забирать свои вещи, но мне не выдали (пропали у меня) 1.5 блока сигарет «Петр» (черный), 2 пачки «Кент» и 1 пачка «Парламент», 3 банки консерв (банка говядина туш., 500гр, банка туш. свинины примерно 300гр и банка ветчины), большая пачка кофе «Nescafe Gold», 1кг сахара, трусы, носки, брюки (трусы 3 пары, носки 10 пар), 3 футболки, батарейки для часов, 2 тюбика зубной пасты, 2 куска туалетного мыла и все документы (в т.ч. приговоры) и личные письма, ежедневник с номерами телефонов и адресами родственников, знакомых.

Я обратился к администрации ИК №1, где вещи? Однако, никаких мер по возврату вещей администрация ИК №1 не предпринимает. Считаю, что администрация виновна по ст.158 УК. Сейчас оперчасть, с УФСИН по РК, начальник таскают меня и спрашивают, что меня связывает с Зайцевым, мне угрожают. Им не выгодно, чтобы я что-то говорил. Я готов давать подробные объяснения против «делишек» администрации ИК №1.

Безымянный-1

Безымянный-2