Адвокатский опрос Лаптева 6 марта 2017 года

24 января 2017 года после встречи со следователем Стребковой (которая происходила в присутствии оперативника Малевича Д.А.) и после ее просьбы, чтобы я написал заявление о том, что прошу допросить меня с использованием средств видеозаписи (которое я и написал), следователь сказала, что приедет с видеокамерой. При этом я сообщил ей о своей готовности давать показания.

После этого 25 января меня вызвал начальник колонии и спросил, буду ли я писать заявление о том, чтобы меня не допрашивали, я ответил: «Нет». После выхода из кабинета начальника меня схватила толпа людей, утащили в отряд №11, где меня избили. Когда пришел инспектор, я сообщил ему, что отказываюсь находиться в отряде №11. После чего он увел меня в ШИЗО. Это было примерно в 18:30. Это была среда.

Однако, только в пятницу 27 января в здании ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ (то есть, более чем через сутки после помещения меня в ШИЗО) начальник колонии сообщил мне: «Как это Вы отказываетесь от отряда?» Я ему ответил, что был там избит. Тогда он мне сообщил, что он объявляет мне 7 суток ШИЗО, поскольку это он решает, кто и где будет сидеть.

1 февраля 2017 года я вышел из ШИЗО, вернулся в свой отряд (отряд №8).

7 февраля 2017 года меня посетил адвокат Маркин К.А.

Совместно с ним мы заставили администрацию колонии зафиксировать в медсанчасти имевшиеся у меня телесные повреждения (следы побоев от 25 января 2017 года).

После этого я в присутствии адвоката Маркина К.А. дал Малевичу и Васильеву П.О. объяснение по факту появления у меня этих телесных повреждений.

Объяснения подписал я и адвокат Маркин К.А.

При этом адвокат зафиксировал с помощью цифрового фотоаппарата процесс фиксации у меня телесных повреждений и сфотографировал мои объяснения сотрудникам колонии.


Видеозапись и фотографии избиения заключенного Лаптева


2017-03-21_19-41-15__339695e0-0e55-11e7-88c2-06f7ed071225

(см. также: Запрос К.А.Маркина по Д.В.Лаптеву в ФКУ ИК-1)


После ухода адвоката меня отвели в штаб, где продержали четыре часа, после чего оперативник Ботвиньев Дмитрий Игоревич и начальник отдела Гурусов отвели меня за вещами в отряд №8 и потом повели меня в отряд №2 (из которого были половина людей, избивших меня в отряде №11 25 января).

В отряде №2 (они снимали всё на регистратор) они сказали мне лечь на кровать, на которой спят «обиженные». Я отказался это сделать. На их вопрос: «Вы отказываетесь от отряда?» я ответил: «Нет. Я отказываюсь лечь именно сюда, где спят «обиженные». На что они мне сказали: «Для администрации «обиженных» нет». Хотя они должны располагать людей с учётом их статуса, чтобы не провоцировать конфликтные ситуации среди заключённых.

Объяснительную по данному факту (как и 25 января) написать меня не просили. Меня просто сразу же увели в ШИЗО. Это было вечером.

А 8 февраля 2017 года начальник оперчасти Васильев Павел Олегович вызвал меня к себе, спросил: «Как дальше думаете жить? Понятно, что посадить тебя <в штрафной изолятор> за отказ от листа трудновато. Поэтому и сядешь за оскорбление сотрудника администрации».

После чего меня увели сразу в ШИЗО. А вечером этого же дня начальник учреждения сообщил мне, что я оскорбил на профилактической беседе 8 февраля Васильева П.О., и за это мне 14 суток ШИЗО. В пятницу 17 февраля опять меня вывели к начальнику колонии, который сообщил мне, что за отказ лечь на указанную во втором отряде кровать мне объявлен выговор. Срок заканчивался 21 февраля 2017 года (срок содержания в ШИЗО).

Однако утром 21.02.2017 после медосмотра меня инспектор, даже не дав до конца одеться, толкнул в кабинет к Малевичу Д.А. Тот поговорил со мной ни о чем, попросил написать заявление, что ты отказываешься выходить из ШИЗО в жилую зону, поскольку опасаешься провокации в свою сторону. Я написал точное заявление, поскольку после всего произошедшего действительно опасался провокаций в отношении себя, в том числе опасался за свое здоровье, унижение чести и достоинства.

После этого на следующий день (то есть 22 февраля 2017 года) меня вызвал начальник колонии, сказал: «Нарушаем, Денис Вадимович. Вот, – говорит; – У меня материал составлен, что Вы вошли без куртки к Малевичу, вели себя вызывающе, жаргонно.» И объявил мне 9 суток ШИЗО.

Примерно за 20 минут до истечения назначенных 9 суток ШИЗО (2 марта), ко мне пришел оперативник Копейкин Денис Сергеевич. Я у него спросил: «Сейчас опять поговорим и Вы мне нарушение влепите?» Он говорит: «Ну, да. А как ты хочешь?» Я говорю: «А выход какой?» Он ответил: «Пиши отказ от отбывания наказания в данном учреждении.» Я написал это по его просьбе.

На следующий день (3 марта) меня вызвал начальник колонии, объявил меня злостным нарушителем (хотя до 25 января 2017 года у меня не было нарушение, но было 7 или 8 поощрений) и назначил полгода ПКТ.

По всем 4 якобы совершенным мной проступкам объяснения с меня не брались – мне даже не предлагали их дать. Считаю, что администрация колонии просто мстит мне за готовность дать показания, как свидетель, следователю.

В ПКТ я продолжаю содержаться в той же манере, просто мне принесли тумбочки и разрешили хранить письменные принадлежности и некоторые продукты питания. Камера №23.

Хочу отметить, что перед Новым годом я направил бумагу в следственный комитет РК, где указал о преступлениях, совершаемых здесь в ИК, в том числе что я сам их совершал в составе ОПС, так как меня заставляли. Меня заставляли (в том числе Васильев) приходить в карантин, встречать этапы. Я вынужден был избивать людей. Я написал по обстоятельствам, связанным с Зайцевым. Меня администрация заставляла это делать, мотивируя тем, что всё это делается с одобрения Москвы.

Но указанное обращение никуда не ушло. А меня начали дергать оперативники Малевич, Васильев, отвели к начальнику ИК-1.

А после, 24 января 2017 года приехала следователь Стребкова и произошло то, что описано выше.


Заявление Лаптева Д.В. об угрозах


Лаптев_6 марта 2017_стр2

Лаптев_6 марта 2017_стр3

Лаптев_6 марта 2017_стр4

Лаптев_6 марта 2017_стр5